Статус занят уже

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Вильянов Сергей Serge Vilianov


занят статус уже

2017-10-21 06:34 Установлен давно на ноутбук Viber PC заметил в последнее время уже месяца два на ноутбуке Смотреть онлайн аниме Если ты будешь не занят, спасёшь меня от апокалипсиса? Эта история о




- Мадам! У вас были на редкость стремительные роды. - Это что! Видели бы вы зачатие...


Если научиться радоваться тому, чего нет, то всю жизнь проживёшь, горя не зная.






Лечу я с вершины Я счастлив и нем И только немного Завидую тем, Которых страховка Так и не подвела.


Предыстория. Еду, как-то утром за городом. Стоит на перекрёстке старушка. Чистенько одета, аккуратненькая такая. Очень редко кого подбираю, но тут остановился. Говорит куда ей и спрашивает, сколько будет это стоить. Денег не прошу, и она садится. Добирается в посёлок на почту за пенсией. Спрашивает откуда я родом. Удивлена, что я практически местный. Говорит, что здесь очень редко водители не требуют денег. Сама с Урала, но судьба закинула её сюда давным-давно, да и то через многолетнее заключение. Рассказала бы, но уже приехали. Почта. Достала из сумки гроздь винограда, угостила меня. Пожелали мы друг другу дежурных благ и расстались. Несколько дней я просто мучился, вспоминая бабулю. Не выдержал однажды и поехал в тот посёлок на почту. Прошу вспомнить, проверить, какая старушка получала пенсию в то утро. Не хотят ковыряться, искать. Тут меня осенило – виноградом, говорю, вас она, наверняка угостила. - А! - воскликнула женщина за стойкой. - Так это Елизавета Даниловна с хутора К Маркса. Так я нашёл попутчицу. А теперь, вкратце, история. Жила в одной уральской деревушке девочка Лиза. Работала, как и все в поле. Серпами жали хлеб. Упавшие зёрна тайком отправляли в рот. Очень боялись, но голод был сильнее страха - с 1932 года действовал «знаменитый» Указ «О трёх колосках». Видел учётчик или нет - неважно, но подбежал к Лизе, схватил за волосы, привёз в контору и велел звонить в район. Дали десять лет. Могли и расстрелять. Два года шила телогрейки. Началась война. Ассортимент расширился - в моду вошли шинели. Замечаний не было и стали Лизе доверять работы и за пределами зоны. Однажды отправили её с группой на станцию перегружать продукцию. Работы шли в спешке. Военные и железнодорожники ругались и грозили друг другу неприятностями. Поезд стоял на парах. Какая-то страшная тоска вдруг толкнула Лизу в загруженный вагон. Покинула вагон в новой телогрейке уже на правом берегу Волги. Повезло поменять телогрейку на старое пальто и кусок хлеба. Немцев отогнали уже далеко. Подалась на юг. Документов не было, но до сих пор везло. В Астрахани удалось остановиться работать в больнице. По-настоящему повезло, когда главврач похоронил, как неизвестную, умершую женщину, а Лизу, выздоровевшую, «выписал». И отправилась дальше на юг уже не Елизавета Даниловна, а Лидия Алексеевна. С ребёнком под сердцем. Остановилась на Кубани. Прижилась. Родила сына. Работала в колхозе. Годы полетели. Дояркой Лидия Алексеевна стала передовой. Отмечали её на каждом собрании. Постоянно была на Доске Почёта в районе. А однажды, уже в конце 70-х, её представили к награде. Вручать медаль приехал на собрание первый секретарь райкома. Очень хвалил, как водится, благодарил за доблестный труд и спросил, чего она желает от руководства колхоза или даже района. Пообещал выполнить любую просьбу. Лидия Алексеевна поблагодарила всех, отказалась от всех благ и… на глазах всех селян, руководителей и собственного сына рассказала эту историю и попросила вернуть ей её имя. Можно ли представить, что в нашей измученной стране, человек, переживший такое, мог испытывать самое настоящее счастье.